Теория разбитых окон

• Появление теории
• Другие эксперименты и критика
• Вместо вывода

В психологии преступлений есть такая интересная теория как “Теория разбитых окон”. И она о связи простого и маленького со сложным и большим. А еще она не только о преступлениях.

Появление теории

Нью-Йорк 80-х годов прошлого столетия был крайне небезопасным местом:

• ночью было лучше и вовсе не выходить на улицу;
• в подземку было рискованно спускаться даже в дневное время;
• в сутки около 7 убийств;
• каждый день более 1500 преступлений, маркированных как тяжкие.

Ситуация все усугублялась, пока к 90-му году не начались резкие улучшения. Буквально за пару лет количество совершаемых убийств сократилось на ⅔, тяжких преступлений — на ½. К концу 90-х метро стало безопаснее на 75%. 

Нет, не было интенсивной работы полиции. Не было внезапного просветления людских умов или хитрых психологических уловок. Не было стремительного улучшения жизни. То, что действительно изменилось, так это директор ньюйоркского метрополитена. Им стал Дэвид Ганн, который придерживался мысли, что “Граффити — символ краха существующей системы”, а потому свои реформы он начал именно с борьбы с ними. 

Критики в его сторону было много, но Ганн оставался настойчивым, терпеливо объясняя, что можно заменить поезда на более современные, можно сделать отличный ремонт, но если это все будет подвергнуто вандализму и потому не прослужит долго, то какой в этом смысл?

В результате вагоны были очищены, а появление новых граффити оперативно устранялось. Поезда ездили исключительно чистые, а посыл вандалам был четкий и ясный: “Сколько бы времени вы не тратили на свои творения, их никто не увидит”. Его тактика сработала, о чем свидетельствуют цифры выше. Но история на этом не заканчивается.

Вскоре под критику попал не только Ганн, но и Уильям Браттон, новый начальник транспортной полиции. В его приоритете была не борьба с тяжкими преступлениями, а плотная работа с безбилетниками. Он верил, что именно с них все и начинается. 

“Зайцев” было действительно много (около 170 тысяч) и их пример провоцировал других к уклонению от оплаты проезда. Поэтому он выставил на турникетах группы полицейских, которые и ловили безбилетников, надевали на них наручники, выстраивали в ряд и держали так у всех на виду, пока их не забирал большой автобус. 

Уже в автобусе их обыскивали, пробивали по базе и нередко находили много “интересного”: от оружия и наркотиков до скрывающихся от правосудия за убийство и другие преступления.

Несколько позже впечатленный результатами и избранный мэром Нью-Йорка в 1994 году Рудольф Джулиани сделал Браттона шефом полиции и дал указание развить его инициативу за пределы транспортной сферы — на весь город. Мелкие правонарушения стали постоянной целью полиции. Отправлялся за решетку каждый, кто:

• буянил в общественных местах;
• разрисовывал надписями и граффити стены;
• бросал пустые бутылки;
• справлял нужду на улице;
• перепрыгивал через турникеты и т.д.

Результат не заставил ждать — уровень преступности падал невероятными темпами. К концу 90-х прошлого столетия Нью-Йорк стал мегаполисом с самым высоким уровнем безопасности.

Это была постистория. И она как можно лучше продемонстрировала суть теории разбитых окон, которая была описана несколько раньше.

Но мы снова не о ней, а о предыстории.

1969 год. Психолог Филип Зимбардо решает провести эксперимент, в рамках которого сначала ставит в неблагополучном районе авто с открытым капотом и без номера. Уже за первые 10 минут оно осталось без батареи и радиатора, а за сутки было “распотрошено” полностью, даже обивка оказалась повреждена, окна разбиты, некоторые элементы вырваны “с мясом”.

И это было ожидаемо — так в то время поступали со всеми машинами без пригляда. Но психологический эксперимент на этом не закончился.

В следующий раз Зимбардо поставил бесхозное авто в районе благополучном. Нетронутым оно оставалось больше недели, пока сам Филип не повредил его кувалдой. После этого машину довольно быстро постигла печальная судьба — люди убедились, что за их разрушительные действия наказания не последует, а значит вандализм “разрешен”.

Этот психологический эксперимент сподвиг Джеймса Уилсона (социолога) и Джорджа Келлинга (профессора из школы уголовного правосудия) вывести ту самую теорию разбитых окон, с которой мы и начали.

О чем эта теория?

Она о том, что если у здания разбилось окно и его долго не чинят, то это признак, что владельцу нет дела до произошедшего, а значит и другие окна вскоре будут разбиты. Раз у действий не будет плохих последствий, то они разрешены — вандализм останется безнаказанным. И это справедливо для любой части города, то есть как для благополучных, так и неблагополучных районов.

Суть теории в том, что если на мелкие правонарушения закрыть глаза, то вскоре за ними последуют и более крупные. Все потому, что люди начинают воспринимать правила, а иногда и законы, свободнее, опираясь не на них, а на собственное удобство/выгоду/прихоть: “Другим позволено, так почему нельзя и мне?”.

Другие эксперименты и критика

Теорию подтверждают и другие психологические эксперименты.

Исследование первое: будут ли люди разбрасывать мусор, если урны рядом нет?

Была выбрана велосипедная парковка возле чистой стены и со знаком, запрещающим граффити. На рули развесили флаеры выдуманного магазина, чтобы проверить, что владельцы с ними будут делать. Результаты: 32% решили выбросить флаеры на землю. Затем все повторили, только с тем отличием, что стена уже была разрисована. Результаты изменились: 69% людей намусорили.

Дальнейшие эксперименты были основаны на первом, менялись только детали на парковке. Результаты: флаеры бросали чаще в 2-3 раза, если рядом присутствовали признаки других мелких правонарушений. Что раз за разом подтверждало теорию разбитых окон.

Так и родилось предположение, что если бороться с небольшими нарушениями, то ситуация с большими также улучшиться. Опыт полиции Нью-Йорка, который мы описали выше, это подтвердил.

Но нашлось и место критике.

Например, падение уровня преступности в Нью-Йорке также связывали с:

• легализация абортов, что снизило количество новых поколений преступников;
• уменьшением уровня безработицы;
• уменьшением крэковой эпидемии;
• снижение преступности и в других городах Америки при отсутствии каких-то мер по борьбе с ней.

Эксперимент с авто критиковали за то, что экспериментатор вмешался в процесс, показав пример вандализма.

При этом четких аргументов против так и не было представлено. И при несколько сомнительных “за” теория разбитых окон все еще остается в силе.

Теория и другие, не криминогенные сферы

Закономерность связи мелкого и большого можно применять не только в контексте преступлений, но и в контексте:

• бизнеса. Если к мелочам нет внимания, то можно упустить и большие проблемы и даже испортить восприятие бизнеса другими;
• интернета. Если на ресурсе появился человек, который нарушает порядок, то вскоре найдутся те, кто возьмет с него пример;
• отношения. Если спускать “на тормоза” мелкие нарушения личных границ, то вскоре их начнут нарушать по-крупному и т.д.

Вместо вывода

У теории разбитых окон есть еще один важный момент. Если нет положительного примера, то она плохо работает. Ведь как заразителен дурной пример, так заразителен и хороший.

И если нужно навести порядок, то стоит:

• убирать беспорядки сразу;
• не создавать проблем самому;
• не давать их создавать другим.

Непросто, но это путь к положительным изменениям.

Мы также писали об эксперименте Милгрэма. Статья об этом здесь.

О пути к гармонии рекомендуем этот комплект книг.

А для работы над собой будет полезен этот курс.